Теологическое вещество VI

Воспоминания помнят нас, а не мы их. Каждое воспоминание содержит будущее время, порождающее нас-вспоминающих. Уточним.

В фантастических сюжетах встречаются случаи вмешательства могущественного будущего в беспомощное настоящее или допотопное прошлое. Но так же имеет смысл и ситуация с вмешательством прошлого в будущее, в наше настоящее. И не только в плане развития интерпретаций истории (и вместе с тем истории самой).

Речь о мегалитах.

Памятники древности можно осмыслять по-разному. Обычно общий подход состоит в узкой функции: человек или сообщество людей строят нечто, что позволяет соотнести человеческую жизнь с вечностью.

Письменность возникла только для того, чтобы облегчить обращение к вечности.

В этом смысле мегалит — это каменная книга.

Кодирование опыта существования и отправка его в будущее, чтобы последующие поколения могли его использовать.

Ибо наши гены так отобраны в веках, чтобы развился инстинкт обращенности в будущее.

Предназначение мегалитов загадочно, но в целом можно выделить три категории: погребальные сооружения, астрономические сооружения и сооружения, построенные с неизвестной целью — или, логично допустить, совсем без цели.

Все три категории можно рассматривать как звенья, каналы, соединяющие мир дольний с миром дальним, ненаблюдаемым непосредственным восприятием: космосом, загробным миром и… будущим, то есть вечностью, а значит и с настоящим, с нами.

Что же сообщает нам эта «бесцельная» категория мегалитов?

Ответ на этот вопрос содержится в понимании, какая могла быть польза для самих создателей мегалитических памятников?

Возведение на высоту огромных камней — задача многотрудная и при крайней экономичности малокалорийного образа жизни древнего человека, вечно находившегося на грани выживания — совершенно необъяснимая.

Вероятно, сооружение мегалитов преследовало ритуальные цели, результатом которых являлся обычай объединительных усилий.

Следовательно, мы имеем дело с антропологической практикой социализации, с некими ступенями усложнения структуры общества, может быть, перехода от родовой к общинной форме и далее.

В современных условиях подобного рода явления, сочетающие отсутствие утилитарности в массовых акциях.

Благодаря мегалитам мы стали теми, кто мы есть.

В конце концов, Бог — это такой «мегалит», — для возведения которого объединяется множество людей и реальными последствиями этого объединения становятся не столько сами поставленные на попа камни, сколько культура, общество, возникшие в результате совместных усилий.

То есть Бог видит нашими глазами — буквально, и цивилизация, скорее, есть памятник, мы суть дети мегалитов, — чем они, мегалиты, — плоды труда наших праотцев.

Если бы сами по себе современные антропологические практики не порождали такие явления, как «open source», «интернет», «глобализация», — можно было бы сомневаться в том, что будущее человечества в объединении.

В 1930-х годах Вернадский писал ровно об этом, говоря о ноосфере, то есть о том, по сути, что на новом этапе человечество должно заменить конструкции из монолитных камней — на мысли, то есть выбрать в качестве практики аналогичной мегалитической культуре с ее каменюками — идеи.

Идеи спасения человечества, например, это такие пробные мегалиты.

Это наш новый Стоунхендж, и нам полагается его совершенствовать.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s