Белый бык на изумрудном поле

Во втором классе я читал, держа под партой, «Три билета до Эдвенчер». Однажды училка это заметила, выхватила у меня и швырнула книжку в угол класса. Обложка была мягкая и следы этой травмы на ней сохранились. На меня эта выходка советского педагога не произвела впечатления, потому что очень хотелось дочитать, и я все еще оставался на пути в Эдвенчер. Редко когда в жизни я вожделел книжку так, как тогда – до конца урока, глядя на нее, лежавшую в углу класса под доской. Мне вообще кажется, что книжка часто единственный способ выжить.

А когда мне было двадцть восемь лет, будучи без паспорта, я целое лето таскал с собой в рюкзаке какой-нибудь том из «Александрийского квартета» и непременно не закрывал при выходе из метро – как заклинание от ментов: книжка в руках действовала на них, как сигнал, что взять с меня нечего – ни в прямом, ни в переносном смысле.

Таковы первые впечатления о Дарреллах – очень разные, но от обоих – с жадностью и благодарностью.

Не в малой степени именно благодаря им обоим третий день заглядываюсь, как по берегам Яркона в изумрудном разнотравье, становящемся все выше и гуще и пахучей, пасутся группы белоснежных египетских цапель.

Словно по мелководью, они ходят чинно в траве, иногда подавая вперед маленькую голову с ярким желтым клювом.

Не очень ясно, на что птицы охотятся в сухих лугах: ни разу не видел, чтобы они что-то склевывали. Но главное – не понятно, почему цапли так завораживают – белоснежные фигурки в море свежей зелени.

И вдруг вспомнил, что это – точное совпадение: мальчик Ким – герой одноименного романа Р. Киплинга – грезил именно таким сочетанием цветов: фигуры белого вола, погруженного в сочное поле пастбища.

Вместе с наставником, буддийским монахом, стариком, в конце жизни искавшим в Индии некую священную реку, чтобы на берегах ее избавиться от Колеса Перерождений, Ким живет на дороге, на пути к снежным вершинам Гималаев.

Для ирландско-индийского ребенка это было видением рая, пророчеством рано умершего отца, синонимом освобождения от тоски одиночества и беспомощности: «Твой поиск окончится, когда ты отыщешь на своем пути белого вола в изумрудном поле».

Сейчас луговины под эвкалиптами привлекают не только цаплей и гусей, но и рвущихся с поводка попастись собак – не то пахучей разновидностью шалфея, не то пробившимся иссопом. Растение это наиболее известно западной цивилизации по Пятидесятому псалму: «Окропи меня иссопом и очищусь…»; на Востоке – это затр, чудесная пряность. Бедуины в освеженной дождями пустыне собирают ростки затра семьями – фигуры женщин и детей в пестрых одеждах в такие дни рассыпаны по склонам холмов Иудейской пустыни.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s