Срубленная мачта

Апшерон — пространство приморской свободы, иногда случавшейся дважды в год, и на осенние каникулы тоже — повторным, чуть приглушенным аккордом солнца, йодистого воздуха воли.

После перелета из тьмы и хлябей в свет – из распахнутого люка самолета врывалось волнующее тепло, и запах нефти прикасался к щеке на трапе.

Затем через сады тянулся горьковато-сладкий дымок тлеющей листвы, землистый запах октября смешивался с ароматом того, что готовилось бабушкой на веранде к обеду.

Утром я выходил на крыльцо и жмурился от тихого света, просеянного сквозь плотную листву хурмы: просвеченная мякоть множественных солнц иной планеты гипнотизировала и — вот счастье дотянуться, сорвать, надкусить, упиться терпкой мякотью.

Пирамиды плодов граната на прилавках базара. Гранат — символ удачи и полноты жизни: горсть драгоценно-прозрачных зерен я подносил на свет, чтобы вообразить себя обладателем клада рубинов, — прежде чем отправить это сокровище в рот.

Я родился в самом конце ноября, и мама рассказывала мне, что в ту пору еще было тепло, но буквально на следующий день пришло предвестие норда.

Первое дыхание зимних ветров за ночь чисто выметает город, не оставляя на тротуарах и проезжей части ни пылинки. Но прежде бури наступает передышка: Апшеронская моряна — радостный теплый юго-западный ветер рассеивает облачность, предвосхищая суровый северный боре́й, способный преподать летчикам особое коварство при посадке.

Норд, или хазри, — настойчивый холодный ветер затрудняет дыхание, снижает зрение. Капитаны в море под нордом ставят двух смотровых на пост. Шквалы достигают семидесяти узлов. Хазри захватывает широкую полосу побережья, накрывает Ширван и Куру. Ичери-шехер, Старый город, Крепость когда-то защищала жителей Баку от неприятеля, а сейчас защищает летом от зноя, зимою — от норда: здесь дома лепятся один к другому, улочки петлисты и ветру в них не разгуляться.

Что помнят глаза осени? Они помнят, как море рождает солнце, как бухту рассекает лучистый клинок, как рассвет озаряет угол стены: камень отполирован в двух местах — на уровне опущенной детской руки и повыше — руки старческой. На панели проснувшаяся кошка прогибается струной трамплина от самых коготков. Из-за окна, забранного решеткой, раздается всхлипывание водопроводного крана, пение дверных петель.

И помнят глаза, как садится за мыс Баилов солнце. Как тень проливается по Большой крепостной от Верхнего базара к Нижнему: от Юхары-базар, царства ювелиров, до ремесленнического Ашагы-базара. От Шемахинских ворот и от Сальянских — к резным камням дворца Ширваншахов; как проясняются, становятся мягкими очертания ослепших от солнца дворцовых строений: густые резные арабески, купольные бани, диван-сарай.

Искры памяти о Каспии тянутся пунктиром через жизнь. Иногда помогают выжить. Однажды я плыл гостем на яхте вдоль берега Калифорнии. Тогда у о. Св. Катарины мне довелось испытать значительный шторм. Хоть и был приторочен ремнями к койке, я проснулся от того, что потолок и стены каюты стали то и дело меняться с полом местами. Пушечные удары волн гнули борт, толкая меня в плечо, и в иллюминатор, в котором уже светало, я видел бутылочного цвета толщу Тихого Океана, вспыхивавшего белыми горами в вершке от моего виска; я слышал поскрипывание обшивки под натиском боковой качки.

Мне стало не по себе, но Каспий помог собраться и оставаться спокойным до конца путешествия, ибо друг отца — капитан сухогруза Черникин однажды  признался: если бы он выбирал между предзимним Каспием и Мысом Горн, он предпочел бы последний: «На Каспии особая, обрывистая волна, — она переламывает большие суда, как спички. Так происходит потому, что каспийские глубины не велики, и разогнанная шквалом волна слишком резко и круто растет — горб ее взмывает над тормозящимся трением дна основанием. В океане волны, может, и выше, но пологие. Длинный корабль вскарабкивается по ним без особого крена и, перевалив через незаметный горб, плавно спускается. При шторме же на Каспии судно взмывает носовой частью в воздух, и появляется ребро переламывающего момента, — что очень опасно».

Мысль о том, что родной Каспий бывает по осени суровей океана, примирила меня с штормом, словно срубленная мачта.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s