Вниз по Нилу

Развитие искусства выразительности – предельно важная функция цивилизации, ибо задача морали, в сущности, есть передача полномочий от насилия – словам. А это совершенно невозможно без развития языка культуры в том направлении, где слова приобретают чрезвычайную экзистенциальную мощность.

Осознание этой задачи в современности не только заставляет переосмыслить ценность культуры в целом, поднять ее на новые высоты. Оно требует заново обдумать проблематику противостояния «простоты» и «искусности». Проблема любой формы незамысловатости (доступности, массовости) в том, что сам ее принцип вне зависимости от любых намерений работает на удвоение действительности. В этом кроется ловушка, потому что любое безобразие, если к нему приставить зеркало, делается чуть краше. Вот, например, почему реализм лучше, чем что-либо, способен пропагандировать ад, делая его шире и убедительней. Это парадоксально, но верно. Лично я бы предпочел, чтобы мне показали такую магию, от которой ад рассыпался бы в прах, а не укрепился в существовании.

Эта проблема обобщенной примитивности метко сформулирована в «Смерти на Ниле» Агаты Кристи. Совершенно обескураженный происходящим на корабле, случайно попавший в компанию преступников, подозреваемых  и жертв, путешествующий психиатр восклицает в отчаянии: «Прошу учесть! Я не лечу простолюдинов-психопатов, их лечит тюрьма». В этой реплике отлично сформулирована моральная задача искусства, этическая важность развитой выразительности.

Кстати, если углубиться в класс психиатрии международной классификации болезней, мне лично не очень понятно, каким образовательным цензом должен обладать пациент, чтобы быть способным выразить свое состояние в мере, достаточной для установки хотя бы только примерного диагноза. Наше счастье, что пока еще ответственные профессии достаточно сложны, устанавливая такие планки интеллекта и образования, чтобы их специалисты обладали потенциальной возможностью сами что-то про себя понять и дать возможность предотвратить катастрофу надзирающим органам.

Проблема выразительности часто оказывается причиной катастрофы. Все привыкли посмеиваться над Фрейдом. Почти всё, что он преподносил как открытие, оказалось на поверку сомнительным или неверным. Мне кажется, что ухмыляться на его счет, конечно, можно, но в то же время не стоит забывать, что заслуга Фрейда — не в новых истинах, а в обретении и даровании человечеству языка, с помощью которого можно было попытаться наконец-то выразить ранее недоступное членораздельному мышлению. Ошибочно думать, что главная задача цивилизации — возобладать над истиной. Это слишком мелко. Настоящая проблема состоит в обретении нового языка, способного выпростать личность из пут небытия, то есть зла, чтобы представить во всей противоречивой полноте ранее недоступные ей смыслы, поставить их на службу человеческой свободе.

Когда я вижу абсолютного иностранца, говорящего по-русски раскрепощено чисто, без акцента, с богатой разговорной лексикой, мне… хочется с ним выпить. Но сначала обнять. Обнять и постоять, погоревать о былом. Он может даже ни о чем не рассказывать. Я пойму без слов, все пойму.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s