Картошечка

Однажды целый август прожил с товарищами на острове в дельте Волги. Питались одной рыбой, а арбузы и овощи случались залётно, когда на моторке являлись егерь или калмыки-браконьеры. С тех пор печеная картошка мне напоминает пирожное; с тех пор не ем щуки совсем. Но что может быть счастливей – на закате из масляного горнила, кипящего мальком и падающими чайками, вытянуть на золотого жука пятифунтового жереха. Эту сильную мгновенную рыбу называют еще в диалектах белизной и шереспером.

Но это на острове. А так почти всю жизнь приходится мириться с тем, что люди суть мысли города, в котором они живут. Всерьез другим заметны, как правило, безумные мысли, необычные. Вот почему городские сумасшедшие Питера так отличаются от московских. В Москве в них больше расхристанного разнообразия и алкоголя, в Питере — склонности к искусству и опасной изысканности.

Самых агрессивных психов я встречал в Нью-Йорке. Манхэттен, в сущности, похож больше на обжитый горный массив, чем на город. И  пронзающая там все на свете вертикаль при всем своем великолепии контузит некоторых жителей. Вот они и кидаются на прохожих. Впрочем, и в Эдинбурге полно таких прихлопнутых «горцев»; кроме того, там кругом одни кладбища, могилы чуть не на тротуарах, не зря там Джекил гонялся за Хайдом.

И птицы в каждом городе особенные. На Москве-реке чайки под Воробьевыми горами не способны соперничать с воронами и уступают речной простор уткам. На Сене жируют самоуверенные чайки: слетают с перил набережной вослед скрывающемуся под мостом прогулочному кораблику, чтобы скользнуть над кильватерной струей, оглушившей какую-нибудь рыбешку. Берлинские воробьи — это что-то вроде карманных птеродактилей: московские наглые сизари – пташки в сравнении с ними. В Москве воробьи, юрко нырнув между сизарей, хватают крошку покрупней и сваливают терзать ее в сторонке. В Берлине же садятся на край тарелки с половинкой круассана и присоединяются к завтраку. Хорошо откормленные, с ярким оперением, чик-чирик — и у четверти круассана вдруг вырастают крылья, и он вспархивает на облетевший клён.

Говорят, в начале 1990-х Берлин был необъяснимо полон кроликов, скакавших в бурьяне меж домами, не отремонтированными еще с 1945 года, закопченными, изрешеченными пулями; город отапливался углем, и осенью тонул в дыму, смешанном с туманом. «И, конечно, все вокруг в этих черных домах трахались, как эти самые кролики на пустырях. Ибо в этой последней богемной столице Европы, в этом новейшем огромном «Монмартре» совершенно нечем было заняться, кроме как любовью и искусством», — объясняют мне старожилы.

А я, вздохнув, глотнув промозглого холодящего ветра, неподотчетно вспоминаю, как начиналась осень в детстве.

В детстве осень нисходила чуть свет с запотевших окон вагона и станции Скуратово, где торговали дымящейся из газетного кулька вареной картошкой с жареным луком, с непременным соленым огурцом в придачу. Этот сытный запах появлялся вместе с холодком, принесенным на щеках с платформы отцом. Поезд трогался и, покачиваясь, тянулось грустное предвестие школы: невиданные три месяца дождевые облака, покосившиеся заборы, поседевший от инея бурьян, почерневшие станционные дома и сараи, поселковые пятиэтажки; с гулкой величественностью постукивали колеса на мосту через широченную стальную Оку. Великанский призрак Малюты Скуратова сухо шевелил твердыми губами над московскими холмами, подсчитывая вагоны: не задержался ли кто, все ли холопье стадо вернулось восвояси.

Теперь осень иногда пахнет берлинским карри, а иногда костерком у остывшей реки, звонко шелестящей в заморозок шугой под тальником, будто льдинками в стакане. Теперь лето прощается, помахивая полотнищем стаи скворцов, полощущейся перед заходом солнца в тренировочном полете. Теперь жизнь проходит в привольном городе, где люди живут большей частью в своем воображении, и потому здесь легко быть сумасшедшим, никто не заметит. Никто.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s